Февраль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728  

Он так хотел жить и верил врачам…

09.03.16

Здравствуйте! Решила обратиться в редакцию «Панорамы Красивомечья» в надежде, что вы опубликуете этот рассказ о том, как погиб мой сын Влад Подольский. Вследствие несвоевременно поставленного диагноза, неправильного лечения и безразличия к пациентам, у меня умер сын, ему было 27 лет.
Началось, наверное, с «безобидной» операции, по словам хирурга (у меня всё записано, и многие документы и копии на руках), в Ефремовской районной больнице. Неделю не могли положить в больницу, то сделайте то, то это. Пока у сына не поднялась температура и не воспалился лимфоузел.

Владя4
Положили в больницу, сделали операцию, обезболивающее закончилось на половине операции. Далее ни одного анализа, перевязки и выписка.
Через 12 дней в воскресенье, 20 декабря прошлого года, поднялась температура до 39,3. Сначала лечился дома, так как по воскресеньям врача на дом нельзя вызвать, но после 25-го числа, вечером, вновь поднялась температура, сел голос и вскочил чирей. Мы отвезли сына в приёмный покой хирургического отделения, ему вскрыли чирей и сказали, что температура не от этого. Повезли в терапевтическое отделение. Осмотрели, назначили лечение- антибиотики. И сказали сходить в понедельник к терапевту, на приём. Влад пришёл, отправили к врачу- ЛОР и на флюорографию. Врач — ЛОР сказала, что это не её заболевание, но она видит, что он очень болен, и не понимает, почему безразлично к нему отнеслись и не предложили лечь в больницу и хотя бы сдать анализ. Назначила сама анализ крови. С результатом сын пошёл к другому терапевту, уже 30 декабря. Ему становилось всё хуже. Осмотрели, направили на рентген, воспаления не было, но кровь показала воспалительный процесс. Была сильная слабость. Назначили второй курс антибиотиков и сказали прийти после новогодних праздников. Пропил антибиотики. Слабость в теле, мышцы сводило. 8 января сел слух, отвезли в медицинский центр, к врачу-ЛОР.
Он осмотрел, сделал рентген, своих заболеваний не выявил, но был очень обеспокоен и выписал направление в больницу, в терапевтическое отделение. 9 января, в субботу, вызвали скорую и отвезли в больницу. Врач приняла с диагнозом под вопросом –язва, так как к тому моменту сын не мог уже практически есть. Я врачу подробно рассказывала обо всем. Неделю Влад лежал в больнице, где ему ставили капельницы. Каждый день я ходила к врачу и просила отправить сына в областную больницу, потому что диагноза так и не было, сделать дополнительные исследования, анализы. В ответ слышала: « Не вижу оснований. А с каким диагнозом мы его отправим?». Сыну становилось все хуже. 15 января у него начали отниматься ноги, утром на обходе он сказал врачу об этом. Вечером уже руками передвигал ногу при враче, я у неё спросила: «Это нормально?». Она хмыкнула:
«Нет, ну вызову невропатолога» (терапевтическое и неврологическое отделения находятся в одном здании). На следующее утро, в субботу, у сына отнимаются ноги и опускается голова. Поднимаю всех на ноги — делали капельницу и никто даже не обратил внимания- и только
к 6 часам вечера его отправили в реанимацию. Звоню главврачу районной больницы, требую перевезти Влада в Тулу. Вновь делают рентген, анализы и тому подобное. Звонил главврач и сказал, что подкорректировали лечение и назначили антибиотик (ТРЕТИЙ!), просил до утра потерпеть , они попробуют поставить диагноз. И если что, он сам лично его отправит в Тулу. За ночь его обследовали (почему нельзя было СРАЗУ?), как сказали – всё, что возможно в нашем городе, собрали консилиум и к 10 часам поставили диагноз. Синдром Гийено — Барре. Пока нашли автомобиль скорой помощи (холодный, я сына накрывала своим пальто…). Пока подготовили документы, пока созвонились с Тулой. Привезли в областную больницу только под вечер. Пока его осмотрели и приняли, так как плохо были составлены сопроводительные документы, время уже шло на минуты. В понедельник, 18 января, после лечения (плазмофареза) у него остановилось сердце и прекратилось дыхание. Сердце, по словам реаниматолога, «завели» и подключили к аппарату искусственного дыхания. Делали всё возможное. Но организм уже был ослаблен. И позади 3 курса антибиотиков! Плюс после проведённого «лечения» в стационаре УЗИ печени от 15 января было уже хуже, чем от 12 января. Организм и так не справлялся, а его ещё добивали. Сын умер 26 января, не приходя в сознание. Заключение показало: от двухсторонней пневмонии- 2 недели и 1,5 месяца синдром Гийено – Барре. Но 16 января ему делали три снимка лёгких, пневмонии не было. Патологоанатом сказал, от того, что лежал в коме, на дыхательном оборудовании, и организм был ослаблен…
Я находилась рядом с сыном, разговаривала со всеми врачами, что-то фотографировала. Если бы знала, чем это закончится… Звонили и на «горячие линии», и в областной департамент здравоохранения и так далее.
При поступлении в районную больницу 9 января Владу, как позже выяснилось, даже не открыли больничный, а открывали его уже задним числом, в спешке, 27 января.
Почему? На что мне ответили: «Можете жаловаться, ваше право». Пройдя весь этот ужас «ЗДРАВООХРАНЕНИЯ», после чего мой сын оказался на кладбище! Он так хотел жить и верил врачам, что пил лекарства, когда уже не мог пить. При этом заболевании нельзя принимать антибиотики! Тем более : «а давай попробуем этот, может поможет!» Да, сына не вернуть. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё попал в похожую ситуацию, чтобы уверенность врачей в безнаказанности была хотя бы поколеблена. И чтобы безразличие к чужой жизни и к своей работе было наказуемо. Халатность и лечение по шаблону убивают. Но если бы… Чуть раньше поставили диагноз, отвезли в областную больницу, заподозрили неладное, провели обследование раньше. Если бы, если бы… Но мы в России, и сын мёртв!! Прошу извинения за эмоции, я пыталась сдерживаться. С чего начинать? И есть возможность что-то предпринять, чтобы изменить отношение к пациентам, да и просто людям?..
Ольга ПОДОЛЬСКАЯ

Copy Protected by Chetan's WP-Copyprotect.